Как же быть? Действительно, I проблема эта традиционная, старая, трудная. И — особая, о ней надо было бы говорить отдельно. I Что же было в нашем случае?

Совместно с тренером решили копнуть ощущения гимнастки поглубже, подойти ближе к конкретным управляющим действиям гимнастки, нужным для коррекции движения.

В главе о мужских брусьях мы уже рассматривали роль рабочего положения в исполнении оборотовых движений разгибом (61,62). Здесь был применен тот же подход. Гимнастке разъяснили: если у тебя в висе согнувшись таз расположен высоко, и ты активно «накрываешься» ногами при сгибании {а), то, скорее всего, получится именно «штальдер». Опустишь таз пониже (б) — будешь на грани «дуга-штальдер»; это уже лучше, но еще не надежно. Попробуй для начала опустить таз сразу низко (в), сравни ощущения и результат.

Результат оказался обнадеживающим, но нестойким: пока гимнастка сознательно контролировала рабочее положение в висе согнувшись, выходила неплохая, высокая дуга, но при повторах старый навык то и дело смешивал карты, грозя вернуть гимнастку на прежние позиции.

Нужны были еще более определенные, четкие чувственные ощущения для контроля движения.

Гимнастке напомнили о том, что в висе согнувшись важно положение головы. В данном случае, если голова наклонена назад, к спине («разогнута»), стимулируются мышцы-разгибатели плеча, тянущие жердь «к себе», и тогда таз поднимается (а). И, напротив, наклонив

голову вперед, «согнув» ее (в), мы поощряем работу мышц-сгибателей и тогда есть вероятность, что таз будет опускаться.

После этого работа пошла еще более сознательно, и число удачных исполнений возросло. Однако должной уверенности в действиях гимнастки все же не было. Пришлось еще больше конкретизировать указание в надежде на формирование нужных ощущений. Как? Атак, что движения головой ведь тоже осуществляют мышцы. Гимнастке посоветовали: «расслабь шею, особенно почувствуй расслабление со стороны спины». И после серии удачных и нескольких неудачных попыток еще точнее: «Расслабь, совсем расслабь вот эти мышцы, почувствуй, как ты это сама, сознательно делаешь». При этом гимнастку заставили принять вис согнувшись ноги врозь вне на н/ж и, «разминая» ей пальцами заднюю поверхность шеи, дали прочувствовать, что расслабление именно этой группы мышц провоцирует наклон головы вперед и, как следствие, опускание таза со всеми вытекающими из этого техническими последствиями. И дело пошло.

Итак, в процесс работы по коррекции движения здесь пришлось все глубже погружаться от слов к все более предметным двигательным представлениям и ощущениям. При этом тренер и тот, кто помогал гимнастке, как бы брали на себя труд, «додумывать» систему управления движением, который другая, более понятливая гимнастка, могла бы проделать и сама. В этом же случае успех пришел только тогда, когда гимнастку вплотную подвели к абсолютно конкретным ощущениям, от которых зависит построение движения.

...Иногда во время соревнования тренер дает утомившемуся ученику съесть шоколадку или выпить натурального сока, богатого глюкозой. «Прямо в кровь», говорят в этом случае, то есть гимнаст сразу получает то, что не требует долгого переваривания...

Так и в освоении техники. Гимнасты с богатым опытом и хорошей головой легко и быстро «переваривают» любые указания тренера, даже если они представляют собой пищу не вполне удобоваримую. А иным нужно помочь «петушиным словцом».