Следовательно, необходимо, все-таки, стремиться к более мощному движению, дающему ощутимый вылет, но тогда, как следствие, нужен механизм, ограничивающий крутку и позволяющий выйти в статическую стойку на руках.

До известной степени эта задача может решаться благодаря специфической работе на опоре (к.к. 6—8): быстро поднимаясь вверх прямым телом и поддерживая это движение активным нажимом руками вниз-назад на жерди (к. 8), гимнаст сильнее обычного выводит плечи вперед. Это приводит к значительному увеличению момента силы тяжести Рг, действующего на систему и ограничивающего вращение тела. Однако полного гашения крутки при этом все равно не происходит, как, впрочем, это бывает и при любом другом способе исполнения сальто. Окончательное преодоление этого остаточного вращения происходит в полете благодаря действиям руками (80), а также после прихода на опору (к.к. 10—11).

Такова примерная схема прямого сальто. Однако подчеркнем, что описанная техника носит несколько «вымученный» характер; биомеханически она нерациональна и идет на поводу у стилевых соображений. Следует знать, что такое сальто, даже если оно более или менее удалось, при прочих равных условиях всегда хуже по физическим характеристикам и, главное, управляемости, чем традиционное сальто с «подрывом» грудью (рис. 73). Поэтому на самом деле точно такого движения, как шрис. 75-а никогда не бывает; реальное сальто все равно технически ближе к тому, что показано па рис. 73.

Наконец, возможен компромиссный вариант «прямого» сальто (рис. 75-6). Сутьеговтом, что гимнаст действует принципиально так же, как в обычном движении, но действия «подрыва» осуществляются на других тазобедренных углах: после броска гимнаст возможно

более мощно разгибается, но только до прямого (или близкого к прямому) положения, после чего действует как в «прямом» сальто. Таким образом, схема с «контртемпом» здесь частично выдерживается (хотя последний и менее мощен), а по необходимости к ней добавляются другие описанные нами приемы, позволяющие регулировать вращение.